Ким Майклс. Впечатления об Израиле - первый и второй день.


  Ким Майклс 10 декабря 2009г.

   Я хотел бы поделиться некоторыми мыслями и наблюдениями о нашей недавней поездке в Израиль.

   В течение последних 2-3 лет время от времени у меня появлялась мысль, что в какой-то момент мне необходимо поехать в Израиль, чтобы посетить места, где был Иисус. Я также чувствовал, что еще не время, поэтому не уделял этому слишком много внимания, но я начал работать над моим отношением к поездке. Я осознал, что у меня было определенное сопротивление к поездке, отчасти потому, что я не считаю это святой землей - поскольку убежден, что Иисус выше любого места на земле - и отчасти из-за интенсивных энергий гнева и ненависти, которые я ощущаю в том месте.

   После моего отъезда с Хелен в августе прошло чуть больше недели, когда она внезапно говорит: "У меня чувство, что мы должны поехать в Израиль, чтобы провести какую-то духовную работу". Поэтому мы разговаривали об этом и получили инструкции от Иисуса и Майтрейи. Нам было указано поехать в октябре, и что, как только мы приедем туда, нас поведут туда, куда нужно. Иисус также сказал, что нам необходимо присутствовать физически, чтобы закрыть цикл, который он начал 2000 лет назад, но по существу это было известно всем нам. Таким образом, мы заказали билеты на конец октября, но было очень мало времени, чтобы планировать или даже думать о поездке заранее. Два хороших друга, Сэнди и Эйдж, поехали с нами. Из Голландии также была группа, но они решили спланировать собственную поездку, и мы встречались с ними пару раз.

   Городская стена и золотой купол мечети Купол Скалы

   Прежде, чем я перейду к поездке, позвольте немного рассказать о моем отношении к евреям и к Израилю. Я рос в Дании и воспитывался с очень четким отношением к Холокосту и нацистской Германии. Во время войны многие датчане рисковали жизнью, тайно проводя евреев через Данию в Швецию, чтобы спасти их от концентрационных лагерей. В Дании было относительно немного евреев, но они никогда не выделялись из остальной части населения, и я думаю, что мало стран относится к евреям лучше, чем Дания. Однажды еврей стал лидером датской политической партии и добился места в парламенте, даже стал министром. Он был выбран не евреями и проводил кампанию не как еврей. Он проводил кампанию как датчанин и был выбран датчанами. Так что я говорю, что я рос с самым положительным отношением к евреям и Израилю. Я думал, что евреи заслужили родины, особенно из-за Холокоста. Я также думал, что евреи не считали себя отличающимися от других людей и что евреи, которых я видел, считали себя в первую очередь датчанами, а во вторую - евреями. Иначе говоря, я думал, быть евреем это, главным образом, религиозная принадлежность, и что евреи в Дании очень походили на некоторых католиков в Дании - как религиозная группа. В действительности я даже не считал евреев как национальность, поскольку Дания - такая однородная страна, что я вырос, не испытывая национального разделения. Национальность просто не была для меня проблемой, и я не мог понять, как она могла быть источником конфликта. Я был также очень позитивно настроен к государству Израиль, и в подростковом возрасте был склонен верить, что любая критика израильской политики была, вероятно, антисемитизмом, который был под большим запретом. Но в двадцатилетнем возрасте я встретил мужчину, который находился в Израиле как солдат ООН. Он рассказал мне, что несколько раз стоял на посту на контрольно-пропускном пункте. С израильской территории подъехал грузовик, остановился на расстоянии от контрольно-пропускного пункта, и водитель убежал. Проведя проверку, они обнаружили, что кузов грузовика полон трупов, которые были преднамеренно изуродованы, чтобы затруднить опознание (это было до появления тестирования на ДНК). Мертвые люди были палестинцами, убитыми израильтянами. По существу он привел довольно хорошее доказательство того, что евреи были не лучше других людей, и что политика Израиля ни в коем случае не была непогрешимой. Особенно в течение последних нескольких лет это заставило меня смотреть на израильскую политику немного более проницательным взглядом, и я начал видеть определенные стереотипы. Позже расскажу об этом больше.

   Основная суть в том, что я рос без чувства дискриминации по отношению к евреям, и я до сих пор не испытываю его. Но я также осознал, что евреи заслуживают оценки, основанной на их действиях и что они должны придерживаться того же стандарта, что и все другие люди. Следовательно, государство Израиль должно оцениваться по тому же самому стандарту как любая другая страна.

   Въезд в Израиль

   А теперь о самой поездке. Первой особенностью, которую мы заметили, было то, что мы не могли найти рейса на Израиль, который прибывал не в 3 или 4 утра, а это означает, что вы устали, когда добираетесь туда и еще должны заплатить за гостиницу, не получая полного ночного сна. Когда я спросил в аэропорту, мне ответили, что это было из соображений безопасности, но никто, казалось, не знал, что это были за соображения. Я предположил, что возможно это из-за того, что, если бы кто-то угнал самолет, то не смог бы видеть определенную авиаполосу, чтобы взлететь, но я не знаю. Мне также сказали, что несколько самолетов прилетает вечером, но возможно только из определенных стран? Так или иначе, это довольно неудобно.

   Мы прибыли в аэропорт Бен-Гурион в Тель-Авиве - это огромный аэропорт и очевидно построен, чтобы произвести впечатление. В нем огромный центральный зал, потолок которого в виде приземляющегося НЛО, близкого к земле, и огромные пандусы, по которым вам нужно идти, чтобы войти или выйти. Прибыло много других рейсов, поэтому образовались длинные очереди для паспортного контроля, который занял приблизительно час, а затем в прокате автомобилей, где, откровенно говоря, задавали нам еще больше вопросов и еще больше хотели видеть удостоверение личности, чем на паспортном контроле. Но настоящий сюрприз (и повод, по которому я вдаюсь в эти детали) - проблема с картой.

   Вот мы и в Гертц - международной компании проката автомобилей, которая, как я предполагал, везде имеет одинаковую политику. Но в Израиле все немного иначе. Прежде всего, вы должны заплатить больше за страхование, вам нужна франшиза за $650, которую они снимают с вашей кредитной карты, а страхование не покрывает шины или что-нибудь еще на нижней части автомобиля. Я заранее знал, что там бывают расхождения в картах Израиля. Некоторые показывают и первоначальный Израиль, и всю территорию, которую Израиль оккупировал с 1967 войны как одну область, в то время как другие ясно отмечают оккупированные территории, на которые претендуют палестинцы как на свои. Я также заранее прочитал, что компании по прокату автомобилей не позволят нам ездить на палестинские территории за исключением нескольких главных дорог. Итак, агент по аренде вручает мне карту, не показывающую никаких отметок палестинских территорий, и я естественно спрашиваю его, означает ли это, что я могу ездить везде по этой карте и должен ли я избегать палестинских территорий. Он отвечает, что я не могу поехать на палестинскую территорию, и я естественно спрашиваю: "Как же я узнаю, куда НЕ ездить, если вы не отметили это на карте, которую даете мне?" Он ответил очень сердитым голосом: "Хорошо, это - НАША земля, поэтому мы не собираемся отмечать ее!"

   Я был немного потрясен, но сумел ответить спокойно: "Эй, меня не интересует политика; я только хочу знать, куда я могу поехать на автомобиле, который беру у вас в аренду". Он ответил: "Ну, когда солдаты остановят тебя, ты будешь знать, что не можешь поехать туда". Благодарю, это дает возможность намного легче планировать мою поездку! Разумеется, это было очень рано утром, поэтому я на самом деле не думал об этом. Но на следующий день я понял, что это был довольно странный эпизод. Прежде всего, это - международное агентство проката автомобилей, и я думаю, что имею право ожидать профессионального обслуживания, чего я не получил. Однако, я также начал понимать, что в Израиле, по-видимому, никак не отделяют политические проблемы от любой другой части жизни - даже бизнеса. Это было нечто, чего я не ожидал, но что явно усилилось во время поездки.

   Соблюдение святой субботы

   Мы приехали рано утром в пятницу, поспали несколько часов в гостинице в Тель-Авиве и затем во время завтрака встретили группу из Голландии. Мы пошли в торговый центр возле гостиницы, но к нашему удивлению нам сказали, что рестораны и магазины, вероятно, начнут закрываться приблизительно в 14 часов. Почему? Потому что служащие должны успеть вернуться домой до начала дня отдыха, который называют "Шаббат". Возможно, я ужасно невежественный относительно еврейской культуры. Разумеется, я знал, что каждую субботу у евреев бывает шаббат, но я думал, что здесь достаточно многие светских евреев и что Израиль достаточно светская страна, чтобы вся страна не закрывалась. Я, по-видимому, ошибся. Шаббат начинается на закате солнца в пятницу, что для нас в октябре подразумевало приблизительно 17 часов. И поскольку никому не разрешено выполнять какую-либо работу после заката, каждый собирается и идет домой за несколько часов до заката.

   Хорошо, подумал я, это означает, что мы не можем зарегистрироваться в гостинице, если приезжаем позднее? Что ж, вероятно хватило практического реализма, чтобы понять, что нельзя иметь туристическую индустрию на миллиарды долларов, если нет никаких услуг один день в неделю. Итак, мы смогли зарегистрироваться в нашей гостинице, и пообедать там, потому что весь штат, по крайней мере, в течение того дня, состоял из арабов. Мы решили пообедать в гостинице, потому что устали, а она находилась на некотором расстоянии от центра Иерусалима, и большинство ресторанов было закрыто. Большинство других постояльцев, по-видимому, были евреями, и по тому, как они рвались в буфет, было ясно, что в Шаббат евреи могут принимать пищу. Тем не менее, они не могут готовить пищу - она должна быть приготовлена заранее или кем-то другим. После обеда нас ждал следующий сюрприз. Мы жили на пятом этаже, поэтому воспользовались лифтом. Там было три лифта и когда Хелен и я вышли из столовой, то у среднего лифта была открыта дверь. Мы, разумеется, вошли, и до того, как закрылись двери, вошли две еврейских дамы с тремя детьми. Они сначала посмотрели на нас неодобрительным взглядом, держа дверь открытой, и затем, наконец, начали разговаривать с нами. Я едва смог понять, что они сказали, но смысл был ясен: это был специальный лифт для Шаббата, и он был только для евреев - и мы, по-видимому, не соответствовали этому списку. Они явно хотели, чтобы мы вышли, но мне, в конце концов, пришлось попросить их позволить нам выйти, чтобы мы не наступили на их детей.

   Итак, это объясняется тем, что в Шаббат евреи не могут выполнять никакой работы. Я всегда думал, что они не могли выполнять какую-то работу, за которую им платили, но это оказалось намного сложнее. Очевидно, что работой является не еда, а приготовление пищи. Ходьба и пользование лифтом не считается работой. Однако, нажатие на кнопку в лифте несомненно ЯВЛЯЕТСЯ работой. Поэтому у них есть специальная регулировка в Шаббат, которая позволяет лифту работать автоматически и останавливаться на каждом этаже, поэтому люди могут добраться до своего жилья, не нажимая никаких кнопок. Видимо закрытие двери и поворот ручки - НЕ работа.

   Звучит так, будто я высмеиваю евреев? Что ж, в этом мой логический ум просто не может помочь, но задает логичные вопросы. Например, мне рассказывали, что в Шаббат евреи не могут включать и выключать свет. Если они хотят, чтобы горел свет, то его нужно включить до начала Шаббата и оставить включенным в течение 24 часов. Хорошо, говорю, звучит логично, но тогда как насчет того, чтобы спустить воду в туалете? Если нажатие на выключатель считается работой, то и спустить воду - работа? Если так, то в конце Шаббата могло бы быть зловоние. Совершенно откровенно, я не знаю ответа на этот вопрос, поскольку я не мог заставить себя спросить.

   Суть в том, что мне трудно воспринимать это всерьез. Я имею в виду, что есть взрослые люди, которые серьезно верят в то, что если они щелкнут выключателем, то это лишит их надежды на спасение. Но они могут открывать двери и делать что-то другое, что считается нормальным согласно их обычаям. Я вспомнил слова Иисуса, обращенные к книжникам и фарисеям: "Вы устранили слово Бога преданием вашим". Конечно, традиция важнее логики.

   Очевидно, что у меня нет проблемы с людьми, имеющими собственные обычаи в своих частных домах, но это затрагивает всю страну, которая явно хочет, чтобы люди со всего мира приезжали и тратили свои деньги - только это должно быть на установленных ею условиях. Вы, вероятно, скажете: "Ну и что плохого в том, что евреи определяют условия в собственной стране?". А я не говорю, что это плохо, я просто говорю, что это необычно по сравнению с любой другой страной, в которой я был - и это точно забавно. Относительно общего представления о евреях и их стране, позвольте мне вернуться к этому позже.

   Поход к Стене Плача без слез

   В субботу мы встали рано, чтобы пойти в Старый Город. Наша гостиница находилась далеко от центра города, потому что она была вдвое дешевле более близких гостиниц. Она находилась как раз радом с автобусной остановкой, но, конечно, в Шаббат автобусы не ходили. Поэтому мы взяли такси с водителем арабом. Он был очень приятным и дружелюбным парнем, и мы просто беседовали об Иерусалиме, и было очевидно, что он любил город так сильно, как мог бы любить любой еврей. Первое, что мы увидели в Старом Городе, когда проезжали через Ворота Яффы, были большие оборонительные стены на Западной стороне. Стены построены из огромных обтесанных камней и внушительны, но не более того, что я видел где-либо еще.

   Как только мы оказались с внутренней стороны ворот, мы поняли, что Старый Город построен не для автомобилей, поскольку большинство улиц настолько узкие, что автомобиль не может проехать. Мы проехали только около мили, но нам пришлось ждать 5 минут, пока грузовик забирал какой-то мусор из ресторана. Наш водитель подвез нас насколько можно ближе к нашему месту назначения, и мы прошли пешком остальную часть пути к Стене Плача и Куполу Скалы.

   Чтобы выйти на площадь у Стены Плача, нам пришлось пройти через контроль службы безопасности. Хелен носила блузку, которая слишком открывала плечи и должна была надеть легкий жакет, чтобы прикрыть их. Внутри было много людей, и мы вчетвером прогуливались, наблюдая и беседуя. Внезапно, женская охрана мчится к нам, неодобрительно смотрит меня, энергично жестикулирует и бессвязно говорит что-то на языке, который я предполагаю, был ивритом.

   Западная стена или Стена Плача. Обратите внимание на перегородку в середине. Для мужчин большая площадка слева, для женщин - намного меньшая справа. Не заходите на чужую территорию, иначе вас выведут.

   Сначала я был немного озадачен, но мы, наконец, поняли, что площадка перед Стеной Плача разделена переносной стеной на две секции. Меньшая секция предназначена для женщин, а большая секция - для мужчин. Поскольку мы не имели понятия об этом, я невольно вошел в место, отгороженное только для женщин, что, судя по охране, не происходило со времен Царя Давида. Странно было то, что для того, чтобы туда попасть, мы прошли мимо двух других охранников, которые ничего не сказали. Так или иначе, я помчался оттуда со всех ног на мужскую территорию. Однако, когда я вошел, двое охранников мужчин приказали мне - довольно недружелюбным тоном, как будто я должен был знать это - надеть картонную ермолку (кипу). Я был немного озадачен и отказался войти, вместо этого прогуливаясь на расстоянии, откуда я мог просматривать площадку. Размышляя над этим, я нашел это немного странным. Я понимаю, что это религиозное место, но оно также явно открыто для туристов. Я бывал во многих различных местах религиозного поклонения, но впервые для входа от меня потребовали надеть религиозную часть одежды.

   Только не поймите меня неправильно. Я полностью уважаю право людей поклоняться так, как они желают, и устанавливать правила в местах поклонения. В католической церкви у меня нет проблемы с разрешением присутствовать на мессе, но не позволяется принять причастие. Точно так же у меня нет проблемы с людьми, говорящими, что лица, не являющиеся членом какой-либо организации не могут войти. Но здесь мне разрешали войти в это место, но ТОЛЬКО если я соглашусь носить часть одежды, относящейся к религии, к которой я не принадлежу. ЭТО я и нашел весьма странным, даже немного лицемерным. Ношение кипы из картона не сделает меня евреем, но, по-видимому, если бы я выглядел как еврей, у них не было бы никакой проблемы с тем, чтобы впустить меня. Так или иначе, после размышления над этим некоторое время, я надел кипу и вошел, чувствуя себя немного глупо с куском картона на голове. Стена Плача - это просто высокая каменная стена, построенная из довольно больших камней на нижних уровнях и из меньших камней выше. Это часть Западной Стены древнего еврейского храмового комплекса, второй храм, построенный Иродом и разрушенный римлянами. Евреи считают, что, поскольку стена находится ближе всего к Святая Святых древности, то это - главные врата к Божественному и гарантирует, что их молитвы услышаны. Иначе говоря, евреи верят, что эффективность молитвы связана с физическим местоположением. Неудивительно, что они не были открыты утверждению Иисуса, что Царство Божье в вас. Согласно еврейским обычаям, каждому положено разорвать свою одежду, выражая горе по потере храма - особенно, если он не видел стену храма более 30 дней. Я не видел никого, кто бы делал это, но позднее узнал, что это было из-за Шаббата, когда разрывание своей одежды, по-видимому, считают работой. Поэтому, возможно, те, кто не хочет портить свою одежду, решают подходить к стене только в Шаббат. (Нет, я не придумал это, а прочитал в Википедии).

   В отгороженном месте было много мужчин с длинными волосами и локонами. Некоторые носили черные костюмы ортодоксальных евреев и какие-то платки на плечах. Один парень, проходящий снаружи, был одет в черный костюм с серебристым орнаментом, который выглядел почти как костюм Дока Холидей в фильме "Перестрелка в О. К. Коррале". Я не могу сказать, что там я чувствовал себя как дома, и понял, что для меня всё понятие святого места кажется весьма странным. Я никогда не мог определять физическую вещь как содержащую в себе Бога. Для меня это явно застывший образ или идол.

   У меня было много времени для размышления, поскольку три женщины долго находились на женской территории. Оказывается, они начали произносить собственные молитвы, и когда люди вокруг них услышали, что они произносят нееврейские молитвы, это взволновало их, в итоге они вызвали службу безопасности. Таким образом, их настоятельно попросили уйти и, хотя они пытались спросить, почему, никто не стал им ничего объяснять. Нам стало ясно, что евреи считают это место своей собственностью.

   Гора Олив

   Мы планировали посетить Купол Скалы - мечеть, построенную на месте, где раньше стоял еврейский храм. Но к нашему удивлению мы узнали, что это мусульманское место поклонения было закрыто на еврейский Шаббат. Я так и не узнал, почему, поскольку я не думаю, что где-либо в других местах мечети закрываются в субботу. Но возможно это является частью хрупкого баланса, который позволяет евреям и мусульманам сосуществовать в Иерусалиме.

   Вместо этого мы решили пойти на Гору Олив, расположенную восточнее от Храмовой Горы. Я не представлял себе, что Иерусалим построен на таком холмистом ландшафте, но есть довольно глубокая долина восточнее Храмовой Горы, которая создает очень приятное чувство открытого места. Первое, что мы увидели, когда шли вдоль стен, было огромное еврейское кладбище на южном склоне Горы Олив. Предположительно там похоронено более 150.000 евреев, поскольку они верят, что это первое место, где будет явление Мессии - когда подлинный мессия, наконец, решит появиться вместо того самозванца Иисуса. Таким образом, евреи верят, что похороненным там будет гарантировано вхождение в царство - снова явная привязанность к особому физическому месту.

   Был довольно длинный спуск в низину долины и переход на другую сторону, где нам пришлось снова подниматься. Там нигде не было тени, и температура была приблизительно 25 градусов по Цельсию. Когда мы начали подниматься вверх с другой стороны, мы сначала пришли к Церкви Всех Наций, построенной при сотрудничестве многих христианских стран. На ее фасаде выложена огромная мозаика, но в других отношениях архитектура здания не примечательная. Церковь была очень переполнена, и мы в итоге не захотели биться за вход внутрь.

   Мы вошли в Гефсиманский Сад, в котором растет множество оливковых деревьев, которым, как определили при исследовании, более 2000 лет, таким образом, предполагается, что они уже росли, когда Иисус был там. Для того чтобы войти в него, Хелен снова пришлось прикрыть плечи. Когда она спросила, зачем, ей объяснили, что в саду могут быть некоторые святые отцы. Я не мог не заметить, что, если их так легко можно отвлечь, то, возможно, они не такие святые, как им кажется. Я знаю, это считается своего рода святой землей, потому что Иисус вполне мог ходить здесь. И вы действительно видите массу христианских паломников, которые ходят всюду с благоговейными лицами, которых я ни в коем случае не пытаюсь унизить. Но лично я давно отказался от веры в то, что какой-либо кусочек земли является по своей сути святым. Я вижу Иисуса, как существо вне времени и пространства, то есть я могу настроиться на его Присутствие везде и в любое время. Сделать это в определенном месте в Иерусалиме для меня не легче, чем где-нибудь еще на этой планете. Я получил отчетливое впечатление, что Иисус преднамеренно НЕ помещает свое Присутствие здесь, потому что не хочет поощрять эту форму идолопоклонства.

   Затем мы шли по узкой дороге, которая привела к довольно крутой горе. По ту сторону долины мы видели золотые купола Церкви Марии Магдалины, русской православной церкви в ознаменование памяти Марии Магдалины. Мы нашли вход, и к счастью она была открыта. Там был ступенчатый подход через прекрасный сад, который вел в небольшой монастырь, и затем в церковь. Внешне церковь была красивой, и оттуда был приятный вид на Иерусалим, храмовую стену и Купол Скалы на той стороне долины. Было также несколько тенистых скамей, которые мы по-настоящему оценили, поскольку это было близко к полудню. Внутренняя часть церкви была непримечательной и очень темной. Нашей следующей целью была Церковь Доминус Флевит [Скорбящего Господа или Плач Господа], которая предположительно построена на том месте, где Иисус оплакивал Иерусалим. Все время я искал место, чтобы принять диктовку, которую, я знал, Иисус хотел дать в этом общественном месте, но до сих пор каждое место было слишком переполнено или находилось прямо на палящем солнце. Когда мы проходили последний этап дороги, я увидел женщину в инвалидной коляске, прислоненной к стене. Оказывается, ее спутник пошел вперед, чтобы посмотреть, насколько длинной и крутой была дорога. Поэтому я решил катить ее, что на самом деле было настоящей задачей, учитывая, насколько крутой и скользкой была дорога.

   Через некоторое время показалась небольшая площадка, и я вкатил инвалидную коляску туда для отдыха. Оказалось, это был вход на еврейское кладбище с рядами могил. Некоторые из них развалились, и я ожидал увидеть кости, но либо люди, либо собаки, должно быть, все убрали. Мы отдохнули и у нас была приятная беседа с дамой в инвалидном кресле. Она была из Швеции, и ее звали Бэмби. Ей дали слишком большую дозу анестезирующего средства во время обычной операции, отчего ее парализовало ниже талии, и объявили страдающей параличом нижних конечностей. Однако, одной только силой воли она научилась двигать верхней частью тела и нормально разговаривать. Она даже пела и недавно выступала в шведской церкви.

   Она была очень вдохновляющим свидетельством человеческого духа, и была также достаточно открыта духовным идеям. Несколько лет назад она вернулась в родной католицизм, но сохранила много идей Нью Эйдж. Все мы чувствовали большую сердечную связь с нею и наслаждались ее компанией. Вскоре к нам присоединился ее друг и когда мы отдохнули, то по очереди катили инвалидную коляску остальную часть пути к Церкви Скорбящего Господа. По обе стороны дороги были высокие стены, и я вздохнул с облегчением, когда добрался до входа в церковь - только чтобы найти ворота запертыми. Снаружи ворот была небольшая тень, и группа дам из Индии сидела там, ожидая открытия церкви. Две из них были очень разговорчивыми, и у нас была приятная беседа с ними. Они были католичками из Гоа, который до недавнего времени был португальской колонией на западном побережье Индии. Таким образом, мы немного узнали об Индии, и среди всего прочего то, что финансовый кризис едва лишь коснулся индийской экономики.

   В один момент подошел монах францисканец и хотел войти, поэтому двум дамам пришлось подвинуться. Они пытались уговорить его впустить их, но он сказал, что его босс очень строг и накажет за нарушение правил. Я выпалил, что мой Босс - Бог безусловной любви, и он не возражал бы, чтобы нас впустили. Монах буквально сказал, что возможно его босс должен поговорить с моим Боссом, и я ответил, что все, что он должен сделать, - настроиться на Него в своем сердце. Излишне говорить, что он все равно не позволил нам войти.

   Учитывая, что церковь не откроется еще некоторое время и что мы испытывали голод и жажду, мы решили подняться на вершину холма к гостинице Семи Сводов и посмотреть, сможем ли мы перекусить. Это современная гостиница, которая вызвала небольшую полемику, потому что была построена на земле, где давным-давно было кладбище. Опять же, свидетельство привязанности людей к земле.

   На пути к вершине мы проходили Могилу Пророков, но она, конечно, была закрыта в Шаббат (предполагается, даже мертвые отдыхают в Шаббат). Гостиница выглядела великолепно (но была очень дорогой, поэтому мы не остались там), и немного побегав вокруг, нашли столовую, в которой мы были единственными клиентами. Это заняло какое-то время, но мы, наконец, получили хороший завтрак и немного холодной воды и молочного коктейля. Одна стена столовой была из сплошного стекла и со сказочным видом на Старый Город. Не пожелаешь лучшего пейзажа во время завтрака - или лучшей для этого компании.

   Диктовка Иисуса

   Позднее мы спустились к Церкви Скорбящего Господа (где Иисус оплакивал Иерусалим) и я надеялся найти место, чтобы принять диктовку. К сожалению, там не было места, и сама церковь была разочаровывающей, построенная из бетона и имеющая форму слезы. Мы слышали, что у основания холма был частный сад, в котором предположительно была похоронена Мать Мария, и охранники позволят нам войти, если мы заплатим им несколько шекелей. Поэтому мы стали возвращаться, и по дороге встретили Бэмби в такси. Мы снова немного поговорили с ней у подножия холма.

   Мы вошли в сад Матери Марии, но строение, в котором она предположительно была похоронена, оказалось закрытым. Сам сад был хорош, но маленький и полон людей, так что от них было трудно скрыться. После отдыха мы спустились еще ниже, где была открытая площадка, которую мы видели ранее. Оказалось, что она сейчас закрыта, но человек, стоящий в воротах, позволил нам войти. Мы нашли полукруглое каменное место, которое было прямо под Золотыми Воротами городской стены, и, учитывая, что была вторая половина дня, оно было также в тени.

   Четыре маленьких мальчика подошли и предложили мне бутылку воды, которую они только что наполнили в кране, торчащем из земли. Я не был уверен, насколько хорошей была вода, но не хотел быть невежливым, и поэтому взял ее. Мальчики бродили вокруг, и только впоследствии я понял, что они надеялись получить плату, как все остальные на улицах Иерусалима. Мальчики немного шумели и бродили вокруг, и здесь было много уличного шума, особенно автомобильных гудков - что, кажется, было общепринятой формой самовыражения. Но я знал, что Иисус хотел дать диктовку до заката, поэтому я сосредоточился и началась диктовка.

   Золотые Ворота, через которые должен войти Мессия. Очевидно, кто-то не хотел, чтобы он пришел, поэтому закрыли вход.

   Диктовка была короткой и очень деловой. Цель состояла не в том, чтобы дать учение, но просто закрыть цикл, что, как я знал, было главной причиной, по которой Иисус желал, чтобы мы поехали в Иерусалим в это время. Она ощущалась мной как очень мощное и четкое окончание этого цикла, и я не сомневаюсь, что это окажет воздействие на мир, поскольку этим жизнепотокам не дадут продолжать злоупотреблять силой. Злоупотребление силой было столь очевидно вокруг нас, как это очевидно и во всем мире. Совершенно откровенно, для меня было большим облегчением получить эту диктовку, поскольку я чувствовал большую оппозицию ей и большой груз на себе в течение многих дней, даже недель до этого времени. Есть определенная работа, которую приятно сделать.

   Старый Город

   После диктовки быстро стемнело, и мы шли по лабиринту узких улиц Старого Города. Каждая улица полна небольших магазинов, которые продают все - от мяса и одежды до всевозможных сувениров. Владельцы магазинов страстно желают продать вам хоть что-нибудь и применяют различные уловки, чтобы завладеть вашим вниманием или затащить в магазин. Мы были слишком уставшими, чтобы ходить по магазинам, но нашли часть Скорбного Пути и прошли по нему. Было несложно заметить, когда мы перешли границу из арабского квартала в христианский квартал, поскольку в магазинах теперь были христианские сувениры - разнообразие распятий и четок.

   В конце Скорбного Пути находится Церковь Святой Гробницы, которая, возможно, построена над местом, где был распят и похоронен Иисус. Место было выбрано матерью Константина, которая совершила паломничество в Иерусалим спустя 300 лет после распятия, но однако нашла точное место, и даже нашла три деревянных креста (очевидно, в те времена они не использовались повторно). Она заставила Константина дать разрешение на строительство церкви, которая до сих пор стоит. Честно говоря, это была очень уродливая церковь, особенно ночью, поскольку она очень темная внутри. Она также была очень переполнена, с длинными очередями в склеп, куда, возможно, Иосиф Аримафейский положил Иисуса.

   Снаружи находится маленькая площадь, где мы сидели и отдыхали какое-то время и наблюдали множество входящих паломников. По-видимому, здесь были люди из многих стран, поскольку слышалось множество языков. Все же настроение было не веселым, что и понятно, так как большинство паломников, очевидно, считают это очень мрачным местом, и поэтому у них соответствующее выражение лица.

   К этому времени мы очень проголодались и шли по узким улицам, следуя нашему туристическому путеводителю, в котором был отмечен маленький итальянско-французский ресторан возле ворот Яффы. Мы наконец нашли его, и в нем играла прекрасная музыка, была приятная атмосфера, дружелюбные официанты и превосходная еда - даже разумные цены. Это был настоящий отдых после очень жаркого и богатого событиями дня, и мы провели время, наслаждаясь этим - но был еще один опыт. После ресторана, мы взяли такси до отеля, что заняло полчаса езды. Наш таксист был очень славным и разговорчивым палестинцем. В итоге у нас была долгая дискуссия о тяжелом положении палестинцев. Он прожил в Иерусалиме всю свою жизнь, и я чувствовал себя побуждаемым Духом спросить его о политической ситуации. Он сначала рассказал нам, как евреи пытались выжить всех палестинцев и мусульман из Старого Города, скупая их дома. Американский бизнесмен создал фонд со многими миллионами долларов, чтобы покупать дома по ценам намного выше рыночных. Сам он владел маленьким домом и за него ему предлагали 4 миллиона долларов и даже визу в Соединенные Штаты. Я спросил его, почему он не согласился, и отчасти это было принципом, а отчасти боязнью репрессий со стороны собственного народа. Продав свой дом евреям, он был бы изгнан из своей семьи. Некоторые люди даже вешались, чтобы отговорить других от продажи.

   Затем я почувствовал себя побуждаемым Духом начать обсуждать с ним, как палестинцам нужно завоевать мировое мнение, и что главным препятствием к этому было их использование насилия. Он был весьма расстроен и спросил меня, если бы вам не разрешали защищаться, когда евреи арестовывали людей без каких-либо обвинений или уничтожали палестинские дома без законной причины. Я действительно чувствовал побуждение Духа и объяснил, как отказом от насилия Ганди сумел заставить британцев покинуть Индию. Сначала он казался невосприимчивым, но через некоторое время вдруг успокоился, и я знал, что он увидел истину в моих словах. Если бы палестинцы смогли воздержаться от насилия, то израильтяне воспринимались бы как агрессоры, и это изменило бы мировое мнение.

   Я знаю, что это был только один человек, но я чувствовал, что рассуждал с массовым сознанием, и я действительно чувствую, что это оказало воздействие через Я ЕСМЬ Присутствие всех четырех из нас. После этого наш таксист стал очень дружелюбным и после того, как мы приехали в гостиницу, он продолжал говорить еще нескольких минут, называя нас всех своими друзьями и надеясь увидеть нас снова. Все мы чувствовали, что он был очень искренним и что он действительно считал нас друзьями, несмотря на культурные различия.

   После этого мы сразу пошли спать и, написав об этом, я едва ли могу поверить, сколько событий произошло за один день. Мы решили поспать немного дольше следующим утром и встретиться за завтраком не раньше 8:30.

Copyright© Kim Michaels